Перейти к содержимому. | Перейти к навигации

Персональные инструменты

Navigation

Вы здесь: Главная / Новости / 2019 год / Январь 2019 / "Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии"

"Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии"

(знакомим наших читателей с секретарем епархии иереем Антонием Васильевым)

Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархииОтец Антоний молод, умен, талантлив. Не так давно он был успешным и состоятельным бизнесменом. Он беспрерывно учится вот уже 27 лет: школа, лицей, университет, аспирантура, семинария, духовная академия. Он священник с 2012 года, секретарь Епархиального совета, председатель комиссии при Епархиальном совете по церковной архитектуре и строительству, председатель дисциплинарной комиссии при Епархиальном совете, председатель комиссии при Епархиальном совете по противодействию сектантской деятельности, директор православного лагеря «Одигитрия», окормляющий священник детской городской больницы и санатория «Юбилейный». 

У него счастливая семья: замечательная жена матушка Ксения и сын Арсений – 1-классник Православной гимназии города Братска, много друзей.

Самое главное – его вера и любовь к Богу – живая: он  чувствует себя частью Церкви, поэтому умеет забыть о себе ради служения Богу и ближнему. Умеет не жаловаться на перегруз от дел, не осуждать ближних, выполнять свои послушания просто, с пользой для Церкви, не жалеть себя, быть неравнодушным к тому и к тем, кто рядом. Умеет радоваться и нести радость другим…

- У меня семья обычной советской интеллигенции: папа педагог, мама медик. Вроде все от Церкви довольно далеки были, а с другой стороны, относились с уважением.

Я начал ходить в храм в 11-ом классе, и родители потихонечку, через годик, через два, тоже стали заходить, присматриваться. Меня всегда увлекал вопрос: что есть человек, как он устроен, как работает, из чего мозг состоит? Довольно много читал. Читая некоторых наших философов, наблюдая жизнь вокруг, в классе десятом понял, что зло реально есть.

А если есть зло, реально действующее, то по логике должно быть и добро, и мне надо его найти. Стал читать православную литературу, Евангелие открыл. И тут я понял, что все пишут об одном, мнений много, но Храм один, и он всегда в центре. Ну, и потихоньку начал в храм ходить.

Межрегиональный форум «Мир. XXI-18»

На меня никто не обращал внимания. Сейчас, когда сам стал священником, понимаю отцов: ну, ходит человек, на исповедь не подходит - пускай дальше стоит. Для первого контакта ведь надо прийти на исповедь, а я читал много книг по богословию, по теории, так сказать, и почти год в храм ходил умозрительно. Это было такое неофитское состояние - исповедь? причастие? это настолько высоко и ответственно, как вообще к этому приступить?! Страшно!

Поэтому в оборот меня взяли, только узнав про мое образование, связанное с информационными технологиями (это был уже первый или второй курс университета). Вот тогда я стал отцу Андрею Огородникову (настоятелю Всехсвятского храма Братска, единственного действующего в ту пору в центральной части города – прим.автора) компьютеры настраивать. Тогда же он купил аудиосистему, которую использовали для молебнов на месте будущего храма Рождества Христова (ныне кафедрального собора Братской епархии – прим.автора). Это было мое первое послушание. Я должен был дождаться, когда после воскресной Литургии закончатся все молебны, панихиды, погрузить систему в микроавтобус, привезти и развернуть ее рядом со строительной площадкой. Отец Андрей служил молебны при любой погоде, помню: минус сорок, мы эту систему разворачиваем, а она колом стоит…

И так потихонечку мы с настоятелем общались, общались, и в 2003-м году, на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, меня позвали помогать в алтарь.

К первой исповеди я шел почти год. В конце концов, у меня случился аппендицит, операцию сделали, но забыли во мне то ли куски ваты, то ли тампоны, и я просто начал умирать. По-настоящему. Температура держалась 41 градус, я просыпался, минут пятнадцать мне было хорошо, потом жар подскакивал, я нажимал кнопку, прибегала медсестра, ставила укол, и я опять засыпал. Так прошло трое суток, и врачи догадались, что что-то не так.

Тогда сказал себе: хватит теоретизировать, и после больницы поплелся (я еще месяцев семь плохо ходил, дырка в боку не заживала) на исповедь и причастие. Сигнал был получен и воспринят. Тогда же познакомился с отцами Андреем Скрынько  и Димитрием Филипповым.

Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии

На пятом курсе, когда уже все писали диплом, мой сокурсник устроился на работу и меня позвал с собой. Подобрался хороший коллектив, автоматизировали различные торговые процессы, рестораны, гостиницы, ставили системы учета и так далее. Мне понравилось, это было абсолютно по профилю моего образования. Через восемь месяцев меня поставили директором Братского филиала, и с тех пор я руководил до самого рукоположения в диаконы. Нас, учредителей, было шесть человек, мы создали несколько ООО с довольно большими оборотами. У меня была должность исполнительного директора компании, которая со временем стала работать не только в Братске, но и в Красноярске,  Иркутске,  Усть-Илимске.

Шли годы, а я шесть лет в бизнесе отработал, и нарастало состояние неудовлетворенности. Чем больше трудился и зарабатывал, тем больше понимал: нахожусь не на своем месте. Вроде все есть, но это не радует, и понимаешь: не для этого тебя Господь на эту землю позвал, надо заниматься чем-то другим.

День Казанской иконы Божией МатериКогда пришел в Церковь, сразу понял: это любовь всей моей жизни и это предельно серьезно, это самое главное, самое важное, что может быть в мире. Не было цели стать священником, я вообще тогда такие вещи не конкретизировал. Важно было помочь, пусть коробки унести-принести, компьютеры священнику настроить. Понимание, что любое служение в храме важнее, чем моя работа, было неотступным.

Позже, конечно, стали появляться мысли, а какое бы служение в Церкви могло бы быть моим? И служение священника показалось более соответствующим моему внутреннему миру, натуре. При этом молился, чтобы Господь сам меня направил, чтобы обстоятельства сложились так, как нужно, когда я наиболее готов буду, когда в жизни семьи будет все к этому подготовлено. Внутренне успокоился и сказал: «Господи, на все Твоя воля. Если Тебе это угодно, то приведи».

Осенью 2011 года мы с отцом Андреем Чесноковым (ныне  настоятель кафедрального собора – прим. автора) поехали на Афон. В Москве в ту пору проходило заседание Священного Синода, и в нашу новообразованную епархию был назначен владыка Максимилиан. Помню, мы ему звонили прямо из Греции, поздравляли с избранием.

Вернулись в Братск и стали изучать, как организовывать богослужение епископа, чем оно отличается от иерейского, какова роль иподиаконов. У нас к тому времени сложилась  компания молодых людей: будущий отец Николай Осипов, будущий отец Артемий Пономарев, будущий отец Димитрий Пономарев. А когда владыка приехал, мы к нему подошли за благословением помогать на службе. Он нас благословил, хотя меня он вообще до этого не знал, остальных – знал по детским православным лагерям.

Мы стали сопровождать владыку в поездках по епархии, при этом я оставался исполнительным директором своей Компании. А в мае 2012 года владыка сказал: «Езжайте учиться в семинарию». И тут уже передо мной встал выбор: все дни отпуска уже были истрачены в поездках по епархии, а получать зарплату, не бывая на работе, я не мог. Пришлось уволиться, причем уволиться в неизвестность, потому что, с одной стороны, семинария предполагает, что дальше ты будешь жить жизнью Церкви, но, с другой стороны,  рукоположения в сан никто не обещал.

Поговорили с генеральным директором, хорошо, он поддержал: «Если что, возвращайся». И я поехал учиться в Хабаровск.

В тот же год епархия организовывала детский летний лагерь. Меня, только что рукоположенного диакона, владыка направил подготовить все с нуля. Видимо, решил посмотреть «выживет - не выживет» (смеется). Для меня это было удивительно, потому что в лагерь никогда не ездил ни ребенком, ни вожатым, сразу поехал директором. Первые года три, пока во всей этой системе не разобрался, было трудно.

Одигитрия

Одигитрия 2017

"Одигитрия вне лагеря" 2017

Вскоре в епархии стали развиваться образовательные проекты, а лагерь как раз проект образовательный - так добавилась должность руководителя образовательного отдела.

Владыка ввел меня в состав епархиального Совета, где я постоянно продвигал тему антисектантского противодействия. Инициатива наказуема (смеется), вот мне и поручили заниматься этой темой.

"Одигитрия вне лагеря" 2017

Зарплата…«Было семь тучных лет и семь голодных…» (смеется). Раньше денег я получал конечно, больше, понимал, что их количество напрямую зависит от моих усилий, потому что был определенный процент от прибыли фирмы.

Когда священника рукополагают, он дает присягу, а в присяге сказано: содержанием, положенным мне от прихода, буду довольствоваться. Вначале было сложно с одной суммы на другую перейти, но сейчас все нормально, мы привыкли к достатку что есть, кроме того, и жена, слава Богу, работает. А когда понимаешь, что тебе не надо бегать, прыгать, чтобы больше заработать, можешь сосредоточиться на главном.

Часто спрашивают, тяжело ли жить священнику, принимающему исповедь у людей. Став священником, я себя приучил сразу забывать, что было сказано на исповеди. Для меня человек, который стоит в храме, не ассоциируется с его грехами, и наша главная заповедь - ненавидь грех, но люби грешника.

Многие думают, что их грехи исключительные, когда-то и сам так думал. Через два года священства понял, что меня уже ничем не удивить. Человек грешен всегда одинаково, и главный грех - это недоверие Богу. А все остальное – классификация для удобства нашего пользования.

Где у нас самая большая процентная вероятность встретить больного? В больнице. Исповедь дает абсолютное понимание, что Церковь – это и есть лечебница, в ней мы должны исцеляться и приходить к Богу. Святые, конечно, тоже в Церкви есть, но грешников здесь подавляющее большинство.

Исповедь меняет. Иногда ты говоришь человеку какие-то вещи и понимаешь, что сейчас именно эти слова ему были нужны. Даже именно эта формулировка, хотя ты и не планировал так говорить, как-то само получилось. Откуда это берется? Над каждым священником совершено таинство рукоположения, и только тем Даром Духа Святаго, который в хиротонии преподается от епископа, ты что-то можешь.

Епархиальный советПоследнее послушание – секретаря епархии – сложнее, чем предыдущие? Оно требует наладить движение информации сверху вниз и снизу вверх. С одной стороны, донести и проконтролировать распоряжения епископа, а с другой - знать ситуацию по всем приходам и эту ситуацию представлять на рассмотрение архиерею. Таким образом, объем информации, которую ты должен анализировать, резко увеличился, а объем ответственности резко возрос.

У каждого батюшки есть приход. А у меня, как секретаря епархии, таких приходов сейчас пятьдесят два сейчас, плюс еще двенадцать других церковных подразделений. И все должны двигаться в общем русле. Направление задает правящий архиерей, свои размышления передает в епархиальное управление. Задача секретаря - проконтролировать, чтобы они были исполнены на всей площади епархии. А приходы разные, люди разные, и понятно, что бывают иногда моменты, когда человек думает: вы меня грузите работой, которая особо не нужна.

Мозаику не соберешь, если не будет всех кусочков. А батюшкам бывает не очень интересна вся мозаика, когда у них со своим пазлом проблема.

Главная цель епархиального управления - чтобы вся епархия развивалась как часть Русской Православной Церкви. Мы не можем мыслить себя в отрыве от этого, мы не сектанты, что окопались у себя в общинке и сидят. Нет, мы часть самой большой православной поместной Церкви, и мы должны двигаться в той же колее, что и вся Церковь. Но при этом мы еще имеем огромное количество дополнительных условий, связанных с тем, что живем на севере, у нас северные города, северные поселки, северные люди, в конце концов. В епархиальном управлении мы пытаемся эти вещи до настоятелей доносить. Да, они часто доносятся, как циркулярные письма, как распоряжения и приказы, но целью этих распоряжений и приказов является продвижение всей епархии. Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии. Один в поле не воин. На приходе да, он центральное лицо. Но он должен осознавать свою часть ответственности за всю епархию. И мы эту ответственность пытаемся вырабатывать. 

Епархиальное собрание 2017

Один из богословов говорил, что Церковь, как музыкальный инструмент – арфа, к примеру. Каждая струна звучит, но она не очень интересна. Но если струны звучат вместе и в тон, мелодию можно подбирать. Это делает архиерей. А епархиальное управление отвечает за то, чтобы звук долетел до слушателя.

Да, в каждом послушании свои особенности. Есть вещи, которые просто надо делать, даже через «не могу» и «не хочу», а какие-то вещи делать приятно. Но это все субъективизм. Послушание есть - все, его надо исполнять.

Я очень редко думал о том, есть ли у меня какие-то мечты. Когда было видение несоответствия своего места в жизни, то была мечта это место найти, чтобы приносить максимальную пользу людям и Церкви.

Сейчас мои мечты можно разделить по двум уровням. Самое главное желание и стремление – душу спасти - и свою, и своих близких. За всеми делами мы Христа не должны забывать. Память о Христе, поставление Христа в центр – это цель любого христианина, и каждый, конечно, мечтает этого достичь. Это высокий уровень.

А самый низкий - хочется свои послушания делать так, чтобы они были эффективнее, чтобы Церковь Христова в Братске не просто увеличивалась, не просто людей в ней становилось больше (что, безусловно, нужно и важно), но чтобы эти люди сами брали на себя ответственность за Церковь. Чтобы люди Церковь воспринимали не как магазин обрядовых услуг, а как неотъемлемую часть своей жизни.

Ну, а в личной жизни, наверное, каждый священник может сказать, что он человек счастливый. Если такой эксперимент провести:  подойти к любому из наших священников (у нас они очень разные) и спросить: «Батюшка, ты счастлив?», я просто уверен, что сто процентов этих людей подумают, погладят бороду и скажут: «Да!». Суеты много, забот много, носишься, бегаешь, но в глубине понимаешь, что в принципе ты счастлив. Это дорого стоит. Все ж мы к счастью стремимся.

Главный выбор я уже сделал. И все, дальше нужно по этому пути идти.

 

Беседовала Марина Андрейчикова

(по материалам епархиального журнала «Врата»)

Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии

Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии

Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии

Каждый из отцов должен понять, что он – часть всей епархии

иерей Антоний Васильев на месте будущего храма в Калтуке

Последний звонок в Братской Православной Гимназии

Автор: Пресс-служба Братской епархии Последнее изменение: 2019-02-07 13:07

Операции с документом