Перейти к содержимому. | Перейти к навигации

Персональные инструменты

Navigation

Аналитика
Протоиерей Николай Данилевич: Ситуация в Украине совсем не похожа на то, что представляют Патриарху Варфоломею и что он декларирует внешнему миру 2019-06-10
Сербская Церковь заявила о неизменности своей позиции относительно церковной ситуации на Украине 2019-06-01
Комментарий секретариата Синодальной библейско-богословской комиссии к опубликованному Константинопольской Патриархией письму Патриарха Варфоломея Архиепископу Албанскому Анастасию от 20 февраля 2019 года 2019-05-31
Обращение Константина Малофеева к жителям Екатеринбурга 2019-05-16
Двенадцать афонских старцев выразили категорическое несогласие с легализацией украинского раскола Патриархом Варфоломеем 2019-04-24
Некоторые канонические аспекты действий патриарха Константинопольского Варфоломея (Архондониса) на Украине в 2018-2019 годах 2019-04-15
Заявление Священного Синода Украинской Православной Церкви о ситуации в украинском и мировом Православии 2019-04-04
 
Вы здесь: Главная / Новости / 2019 год / Апрель 2019 / Символическое значение креста

Символическое значение креста

Епархиальное собрание 2019Почему кресты имеют разные формы? Что обозначает та или иная форма креста? Почему тот, кто играет в карты или гадает на картах, хулит имя Божие? В Неделю Крестопоклонную предлагаем нашим читателям достаточно объемный, но очень интересный материал из книги «История развития формы креста», в котором вы не только найдете ответы на эти вопросы, но почерпнете немало интересных и полезных сведений.

Православные кресты: история возникновения

В ветхозаветной церкви, состоящей в основном из евреев, распятие, как известно, не применялось, и казнили, по обычаю, тремя способами: побивали камнями, сожигали живьем и вешали на дереве. Поэтому «и пишется у них о висельниках: «Проклят всякий висящий на древе» (Втор. 21:23)», - поясняет Святитель Димитрий Ростовский (Розыск, ч. 2, гл. 24). Четвертая же казнь – усечение головы мечом – прибавилась у них в эпоху Царств.

А крестная казнь была тогда языческой Греко-Римской традицией, и еврейский народ познал ее лишь за несколько десятилетий до Рождества Христова, когда римляне распяли их последнего законного царя Антигона. Поэтому в ветхозаветных текстах нет и не может быть никаких даже подобий креста в качестве орудия казни: как со стороны названия, так и со стороны формы; но, напротив, там имеется множество свидетельств: 1) о деяниях человеческих, образ креста Господня пророчески предобразовавших, 2) о предметах известных, силу и древо креста таинственно предначертавших и 3) о видениях и откровениях, самое страдание Господне предызобразивших.

Сам же крест, как страшное орудие позорной казни, избранное сатаной знаменем смертоносности, вызывал непреодолимый страх и ужас, но, благодаря Христу-Победителю, он стал желанным трофеем, вызывающим радостные чувства. Поэтому и святой Ипполит Римский – муж Апостольский – восклицал: «И у Церкви есть свой трофей над смертью – это Крест Христов, который она носит на себе», и святой Павел – Апостол языков – писал в своем Послании: «Желаю хвалиться (…) только крестом Господа нашего Иисуса Христа”»(Гал. 6:14). «Смотри, сколь вожделенным и достолюбезным соделалось сие столь ужасное и поносное (позорное – славян.) в древности знамение жесточайших казней», – свидетельствовал святитель Иоанн Златоуст. И Апостольский муж – святой Иустин Философ – утверждал: «Крест, как предсказал пророк, есть величайший символ силы и власти Христовой» (Апология, § 55).

Вообще же «символ» – по-гречески “соединение”, и означает или средство, осуществляющее соединенность, или обнаружение невидимой реальности через видимую натуральность, или выражаемость понятия изображением.

В новозаветной Церкви, возникшей в Палестине в основном из бывших иудеев, сначала привитие символических изображений было затруднено по причине приверженности их к своим прежним преданиям, строго запрещавшим изображения и тем самым ограждавшим ветхозаветную церковь от влияния языческого идолобесия. Впрочем, как известно, Промысл Божий уже тогда давал ей много уроков символического и иконографического языка. Например: Бог, запретив пророку Иезекилю говорить, повелел ему начертать на кирпиче изображение осады Иерусалима в «знамение сынам израилевым» (Иез. 4:3). И понятно, что со временем, при увеличении числа христиан из других народов, где традиционно допускались изображения, такое одностороннее влияние иудейского элемента, конечно же, ослабевало и постепенно исчезало совсем.

Уже с первых веков христианства, по причине преследования последователей распятого Искупителя, христиане принуждены были скрываться, исполняя свои обряды втайне. А отсутствие христианской государственности – внешней ограды Церкви и продолжительность такого угнетенного положения отразились на развитии богослужения и символики.

И по сей день сохранились в Церкви меры предосторожности для охранения самого учения да и святынь от зловредного любопытства врагов Христовых. Для примера, Иконостас – порождение Таинства причащения, подлежащего предохранительным мерам; или диаконский возглас: «Елицы оглашенные изыдите» между литургиями оглашенных и верных, несомненно, напоминает нам, что «мы совершаем Таинство, затворив двери, и запрещаем непосвященным быть при оном», пишет Златоустый (Беседа 24, Мф.).

Вспомним, как известный Римский лицедей и мим Генесий по приказу императора Диоклетиана в 268 году выставлял в цирке на посмешище Таинство крещения. Какое чудесное действие оказали на него произнесенные слова, видим из жития блаженного мученика Генесия: покаявшись, он принял крещение и вместе с приготовленными для публичной казни христианами «был первым усечен главою». Этот далеко не единственный факт поругания святыни – пример того, что многое из христианских тайн сделалось известным язычникам уже давно.

«Мир сей, – по слову Тайновидца Иоанна, – весь лежащий во зле» (1 Ин. 5:19), и есть та агрессивная среда, в которой Церковь борется за спасение людей и которая вынудила христиан уже с первых веков употреблять условный символический язык: сокращения, монограммы, символические изображения и знаки.

Этот новый язык Церкви помогает посвящать новообращенного в тайну Креста постепенно, разумеется, с учетом его духовного возраста. Ведь необходимость (как добровольного условия) постепенности в раскрытии догматов оглашенным, готовящимся к принятию крещения, основана на словах Самого Спасителя (см. Мф. 7;6и1 Кор. 3:1).

Символика православного креста

Крест монограммный «доконстантиновский»

 Крест

Известный специалист по литургическому богословию – архимандрит Гавриил пишет, что «в монограмме, начертанной на надгробном камне (III века) и имеющей форму Андреевского креста, вертикально пересеченного чертою (рис.8), есть прикровенное изображение креста» (Руков. стр. 343).
Эта монограмма была составлена из Греческих начальных букв имени Иисуса Христа, путем перекрестного их совмещения, а именно буквы «1» (йот) и буквы «X» (хи).

Эта монограмма нередко встречается и в послеконстантиновский период; например, можем видеть ее изображение в мозаическом исполнении на сводах Архиепископской капеллы конца V века в Равенне.

Крест «Бургундский», или «Андреевский»

  Крест

Святой мученик Иустин Философ, разъясняя вопрос о том, откуда язычникам еще до Рождества Христова стали известны крестообразные символы, утверждал: «То, что у Платона в Тимее говорится (…) о Сыне Божием (…), что Бог поместил Его во вселенной наподобие буквы X, он также заимствовал у Моисея!. Ибо в Моисеевых писаниях рассказано, что (…) Моисей по вдохновению и действию Божию взял медь и сделал образ креста (…) и сказал народу: если вы посмотрите на этот образ и уверуете, вы спасетесь чрез него (Числ. 21:8) (Ин. 3:14). (…) Платон прочитал это и, не зная точно и не сообразивши, что то был образ (вертикального) креста, а видя только фигуру буквы X, сказал, что сила, ближайшая к первому Богу, была во вселенной наподобие буквы X» (Апология 1, § 60).

Буква «X» греческого алфавита уже со II века служила основанием для монограммных символов, и не только потому, что она скрыла имя Христа; ведь, как известно, «древние писатели находят форму креста в букве X, который называется Андреевским, потому что, по преданию, на таком кресте закончил свою земную жизнь Апостол Андрей», - писал архимандрит Гавриил (Руков. стр. 345).

Около 1700 года помазанник Божий Петр Великий, желая выразить религиозное отличие православной России от еретичествующего Запада, поместил изображение Андреевского креста на государственном Гербе, на своей ручной печати, на военно-морском флаге и.т.д. Его собственноручное объяснение гласит, что «крест Святого Андрея (принят) того ради, что от сего Апостола приняла Россия святое крещение».

Крест «монограмма Константина»

Крест 

Святому Равноапостольному Царю Константину «во не явился Христос Сын Божий с виденным на небе знамением и повелел, сделав знамя, подобное этому виденному на небе, употреблять его для защиты от нападения врагов», повествует церковный историк Евсевий Памфил в своей «Книге первой о жизни блаженного Царя Константина» (гл. 29). «Это знамя случилось видеть и нам собственными очами, – продолжает Евсевий (гл. 30). – Оно имело следующий вид: на длинном, покрытом золотом копье была поперечная рея, образовавшая с копьем знак креста (…), а на нем символ спасительного наименования: две буквы показывали имя Христа (…), из середины которых выходила буква «Р». Эти буквы Царь впоследствии имел обычай носить и на шлеме» (гл. 31).

«Комбинация (совмещенных) букв, известная под именем монограммы Константина, составленная из двух первых букв слова Христос – «Хи» и «Ро», – пишет литургист архимандрит Гавриил, – эта Константиновская монограмма встречается на монетах Императора Константина». (стр. 344)

Как известно, эта монограмма получила довольно широкое распространение: отчеканена была впервые еще на известной бронзовой монете императора Траяна Декия (249 -251 гг.) в Лидийском городе Меонии; была изображена на сосуде 397 года; вырезана была на надгробных плитах первых пяти веков или, к примеру, фресочно изображена на штукатурке в пещерах святого Сикста (Гр. Уваров, стр. 85).

Крест четырехконечный, или латинский «immissa»

Крест 

В учебнике «Храм Божий и церковные службы» сообщается, что «сильным побуждением для почитания прямого изображения креста, а не монограммного, было обретение Честного и Животворящего Креста матерью святого Царя Константина, равноапостольною Еленою. По мере распространения прямого изображения креста он приобретает постепенно форму Распятия» (СП., 1912, стр. 46).

На Западе наиболее употребительным ныне является крест «иммисса», который раскольники – поклонники мнимой старины – пренебрежительно называют (почему-то по-польски) «крыж латинск» или «рымски», что значит – Римский крест. Этим хулителям четвероконечного креста и истовым почитателям осмиконечия, видимо, необходимо напомнить, что, согласно Евангелию, казнь крестная была распространена по Империи именно римлянами и, конечно же, считалась римскою.

«И не по числу древес, не по числу концов Крест Христов почитается нами, но по Самому Христу, пресвятою кровью Которого обагрился, – обличал раскольничье умствование святитель Димитрий Ростовский. – И, проявляя чудесную силу, какой-либо крест не сам собою действует, но силой распятого на нем Христа и призыванием пресвятого имени Его» (Розыск, кн. 2, гл. 24).

Принятый Вселенской Церковью в употребление «Канон Честному Кресту» – творение святого Григория Синаита – воспевает Божественную силу Креста, содержащую все небесное, земное и преисподнее: «Кресте всечестный, четвероконечная сила, Апостолом благолепие» (песн. 1), «Се четвероконечный Крест, имеяй высоту, глубину и широту» (песн. 4).

Начиная с III-го века, когда впервые и появились подобные кресты в Римских катакомбах, весь Православный Восток и поныне употребляет эту форму креста как равночестную всем другим.

Крест осьмиконечный православный

Крест 

Восьмиконечие – наиболее соответствует исторически достоверной форме креста, на котором был уже распят Христос, как свидетельствуют Тертуллиан, святой Ириней Лионский, святой Иустин Философ и другие. «А когда Христос Господь на плечах Своих носил крест, тогда крест был еще четырехконечным; потому что не было еще на нем ни титла, ни подножия. (…) Не было подножия, потому что еще не поднят был Христос на кресте и воины, не зная, до какого места достанут ноги Христовы, не приделывали подножия, закончив это уже на Голгофе», – обличал раскольников святитель Димитрий Ростовский (Розыск, кн. 2, гл. 24). Также не было еще и титла на кресте до распятия Христа, потому что, как сообщает Евангелие, сначала «распяли Его»(Ин. 19:18), а потом только «Пилат написал надпись и поставил (своим распоряжением) на кресте»(Ин. 19:19). Именно сначала по жребию поделили «одежды Его» воины, «распявшие же Его» (Мф. 27:35), а уж только потом «поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский» (Мф. 27:3.7).

Итак, четвероконечный Крест Христов, несомый на Голгофу, который все, впавшие в беснование раскола, называют печатью антихриста, именуется в Святом Евангелии все же «крестом Его» (Мф. 27:32, Мк. 15:21, Лк. 23:26, Ин. 19:17), то есть так же, как и с табличкой и подножием после распятия (Ин. 19:25). На Руси крест этой формы употреблялся чаще других.

Крест «терновый венец»

Крест 

Изображение креста с терновым венцом употребляется на протяжении многих веков у разных принявших христианство народов. Но вместо многочисленных примеров из древней Греко-Римской традиции приведем несколько случаев его применения в позднейшие времена по источникам, что оказались под рукой. Крест с терновым венцом можно увидеть на страницах древней армянской рукописной книги периода Киликийского царства (Матенадаран, М., 1991, стр. 100); на иконе «Прославление Креста» XII-го века из Третьяковки (В. Н. Лазарев, Новгородская иконопись, М., 1976, стр. 11); на Старицком меднолитом кресте-тельнике XIV века; на покровце «Голгофа» – монастырском вкладе царицы Анастасии Романовой 1557 года; на серебряном блюде XVI века (Новодевичий монастырь, М., 1968, илл. 37) и т. д.

Бог сказал согрешившему Адаму, что «проклята земля за тебя. Терния и волчцы произрастит она тебе» (Быт. 3:17-18). А новый безгрешный Адам – Иисус Христос – добровольно взял на себя и чужие грехи, и смерть как последствие их, и терновые страдания, к ней ведущие по тернистому пути.

Христовы Апостолы Матфей (27:29), Марк (15:17) и Иоанн (19:2) повествуют о том, что «воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову»«и ранами Его мы исцелились» (Ис. 53:5). Отсюда ясно, почему с тех пор венок символизирует победу и награду, начиная с книг Нового Завета: «венец правды»(2 Тим. 4:8), «венец славы» (1 Пет. 5:4), «венец жизни» (Иак. 1:12 и Апок. 2:10).

Крест «Греческий», или древнерусский «корсунчик»

Крест 

Традиционна для Византии и наиболее часто и широко употребляема форма так называемого «Греческого креста». Этот же крест считается, как известно, и древнейшим «Русским крестом», так как, согласно церковному Преданно святой князь Владимир вывез из Корсуни, где крестился, именно такой крест и установил его на берегу Днепра в Киеве. Подобный четвероконечный крест сохранился и ныне в Киевском Софийском соборе, высеченный на мраморной доске гробницы князя Ярослава, сына святого Владимира Равноапостольного.

Нередко для указания на вселенское значение Креста Христова как микровселенной крест изображается вписанным в круг, символизирующий космологически сферу небесную.

Крест «накупольный» с полумесяцем

 Крест

Неудивительно, что часто задается вопрос о кресте с полумесяцем, так как «накупольники» расположены на самом видном месте храма. Например, такими крестами украшены купола собора Святой Софии Вологодской, построенного в 1570 году.

Типичная для домонгольского периода, эта форма купольного креста часто встречается на Псковщине, как-то на куполе церкви Успения Богородицы в селе Мелетово, воздвигнутой в 1461 году.

Вообще же символика православного храма необъяснима с точки зрения эстетического (а посему статического) восприятия, но, напротив, вполне раскрываема для осмысления именно в литургической динамике, так как почти все элементы храмовой символики, в разных местах богослужения, усваивают себе разные значения.

«И явилось на небе великое знамение: жена, облеченная в солнце, – говорится в Откровении Иоанна Богослова, – под ногами ее луна»(Апок. 12;1), а святоотеческая мудрость поясняет: эта луна знаменует купель, в которой Церковь, крестившаяся во Христа, облекается в Него, в Солнце правды. Полумесяц – это еще и люлька Вифлеемская, принявшая Богомладенца Христа; полумесяц – это чаша евхаристическая, в которой находится Тело Христово; полумесяц – это корабль церковный, ведомый Кормщиком Христом; полумесяц – это и якорь надежды, крестный дар Христа; полумесяц – это и древний змий, попираемый Крестом и полагаемый как враг Божий под ноги Христа.

Крест «трилистниковый»

 Крест

В России эта форма креста употребляется чаще других для изготовления напрестольных крестов. Но, впрочем, можем видеть ее и на государственных символах. «Золотой русский трилистный крест, стоящий на серебряном опрокинутом полумесяце», как сообщается в «Российском гербовнике», изображался на гербе Тифлисской губернии.

Золотой «трилистник» также имеется на гербе Оренбургской губернии, на гербе города Троицка Пензенской губернии, города Ахтырки Харьковской и города Спасска Тамбовской губерний, на гербе губернского города Чернигова и т.д.

Крест «мальтийский», или «георгиевский»

Крест

Патриарх Иаков пророчески почтил Крест, когда «верою поклонился, – как говорит Апостол Павел, – на верх жезла своего» (Евр. 11,21), «жезла, – разъясняет святой Иоанн Дамаскин, – служившего изображением креста» (О святых иконах, 3 ел.). Вот поэтому сегодня над рукоятием архиерейского жезла имеется крест, «ибо крестом мы, – пишет святой Симеон Солунский, – путеводимся и пасемся, запечатлеваемся, детоводимся и, умертвивши страсти, привлекаемся ко Христу» (гл. 80).

Кроме всегдашнего и повсеместного церковного употребления, эта форма креста, к примеру, была официально принята орденом святого Иоанна Иерусалимского, образовавшимся на острове Мальта и открыто боровшимся против масонства, организовавшего, как известно, убийство Российского Императора Павла Петровича – покровителя мальтийцев. Так появилось наименование – «мальтийский крест».

Все, кто награждался крестами святого Георгия Победоносца всех четырех степеней, именовались, как известно, «георгиевскими кавалерами».

Крест «Распятие»

Крест

Одно из первых дошедших до нас изображений распятого Иисуса Христа относится только к V веку, на дверях церкви святой Сабины в Риме. С V века Спаситель стал изображаться в длинном одеянии коллобии – как бы прислоненным ко кресту. Именно такой образ Христа можно видеть на ранних бронзовых и серебряных крестах византийского и сирийского происхождения VII-IX веков.

Святой VI века Анастасий Синаит написал апологетическое (по-греч. – «защита») сочинение «Против акефалов» – еретической секты, отрицающей соединенность во Христе двух естеств. К этому сочинению он приложил изображение распятия Спасителя как довод против монофизитства. Он заклинает переписчиков своего произведения вместе с текстом передавать неприкосновенно и приложенное к нему изображение, как, впрочем, можем и видеть на рукописи Венской Библиотеки.

Другое, еще более древнее из сохранившихся изображений распятия находится на миниатюре Евангелия Раввулы из монастыря Загба. Этот манускрипт 586 года принадлежит Флорентийской Библиотеке святого Лаврентия.

До IX века включительно Христос изображался на кресте не только живым, воскресшим, но и торжествующим, и только в Х веке появились изображения мертвого Христа (рис. 54).

С древнейших времен кресты-распятия, как на Востоке, так и на Западе, имели перекладину для упора ступней Распятого, и ноги Его изображались пригвожденными каждая отдельно своим гвоздем. Изображение Христа со скрещенными ступнями, пригвожденными одним гвоздем, впервые появилось, как новшество, на Западе во второй половине XIII века.

На крестчатом нимбе Спасителя обязательно писали греческие буквы ООН, означающие – «истинно Сущий», потому что «Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий» (Исх. 3:14), открыв этим самым Свое имя, выражающее самобытийность, вечность и неизменяемость существа Божия.

Из православного догмата Креста (или Искупления) несомненно вытекает мысль о том, что смерть Господа – это выкуп всех, призвание всех народов. Только крест, в отличие от других казней, давал возможность Иисусу Христу умереть с распростертыми руками, призывающими «все концы земли» (Ис. 45:22).

Поэтому в традиции Православия – изображать Спасителя Вседержителя именно как уже Воскресшего Крестоносителя, держащего и призывающего в Свои объятия всю вселенную и несущего на Себе новозаветный жертвенник – Крест. Об этом говорил и пророк Иеремия от лица христоненавистников: «Вложим древо в хлеб Его» (11:19), то есть – древо крестное наложим телу Христову, хлебом небесным называемому (Свт. Димитрий Рост. цит. соч.).

А традиционно католическое изображение распятия, с провисающим на руках Христом, напротив, имеет задачу показать то, как это все происходило, изобразить предсмертные страдания и смерть, а вовсе не то, что по существу есть вечный Плод Креста – Его торжество.

Крест схимнический, или «Голгофа»

Крест 

Надписи и криптограммы на Русских крестах всегда были гораздо разнообразнее, чем на Греческих.
С XI века под нижней косой перекладиной восьмиконечного креста появляется символическое изображение головы Адама, погребенного по преданию на Голгофе (по-евр. – «лобное место»), где и был распят Христос. Эти его слова проясняют сложившуюся на Руси к XVI веку традицию производить около изображения «Голгофы» следующие обозначения: «М.Л.Р.Б.» – место лобное распят бысть, «Г.Г.» – гора Голгофа, «Г.А.» – глава Адамова; причем кости рук, лежащие перед головой, изображаются: правая на левой, как при погребении или причащении.

Буквы «К» и «Т» означают копие воина и трость с губкой, изображаемые вдоль креста.

Над средней перекладиной помещаются надписи: «IС» «ХС» – имя Иисуса Христа; а под ней: «НИКА» – Победитель; на титле или около нее надпись: «СНЪ» «БЖIЙ» – Сын Божий иногда – но чаще нет «I.Н.Ц.И» – Иисус Назорей Царь Иудейский; надписание же над титлой: «ЦРЪ» «СЛВЫ» – Царь Славы.

Такие кресты положено вышивать на облачении великой и ангельской схимы; три креста на парамане и пять на кукуле: на челе, на груди, на обоих плечах и на спине.

Крест «Голгофа» также изображается на погребальном саване, который знаменует сохранение обетов, данных при крещении, подобно белому савану новокрещаемых, означающему очищение от греха. При освящении храмов и домов изображенных на четырех стенах здания.

В отличие от образа креста, изображающего непосредственно Самого Распятого Христа, знамение креста передает его духовное значение, изображает его реальный смысл, но не являет сам Крест.

«Крест хранитель всей вселенной. Крест красота Церкви, Крест царей держава, Крест верным утверждение, Крест ангелом слава, Крест бесом язва», – утверждает абсолютную Истину светилен праздника Воздвижения Животворящего Креста.

Крест карточный «трилистник», копие, губка и гвоздь

Мотивы возмутительного осквернения и похуления святого Креста сознательными крестоненавистниками и крестоборцами вполне объяснимы. Но когда видим христиан, втянутых в это гнусное дело, тем более молчать нельзя, ибо – по слову святителя Василия Великого – «молчанием предается Бог»!

Так называемые «игральные карты», имеющиеся, к несчастью, во многих домах, есть орудие бесо-общения, посредством которого человек непременно входит в контакт с демонами – врагами Бога. Все четыре картежные «масти» подразумевают не что иное, как крест Христов вместе с другими равнопочитаемыми у христиан священными предметами: копьем, губкой и гвоздями, то есть все то, что было орудиями страданий и смерти Божественного Искупителя.

И по невежеству многие люди, перекидываясь «в дурака», позволяют себе хулить Господа, беря, к примеру, карту с изображением креста «трилистника», то есть креста Христова, коему поклоняется полмира, и, швыряя ее небрежно со словами (прости, Господи!) «трефа», что в переводе с идиш означает «скверный» или «нечисть»! Да мало того, эти смельчаки, заигравшиеся в самоубийство, по существу, верят в то, что крест этот «бьется» какой-нибудь паршивой «козырной шестеркой», вовсе не ведая, что «козырь» и «кошер» пишется, например по-латыни, одинаково.

Давно пора было бы прояснить подлинные правила всех картежных игр, при которых «в дураках» остаются все играющие: они состоят в том, что ритуальные жертвоприношения, по-еврейски называемые талмудистами «кошерными» (то есть «чистыми»), якобы имеют силу над Животворящим Крестом!

Если знать о том, что игральные карты невозможно использовать в других целях, кроме сквернения христианских святынь на радость бесам, то станет предельно понятна роль карт и в «гаданиях» – этих гадких исканиях бесовских откровений. Надо ли в связи с этим доказывать, что всякий прикасавшийся к колоде карт и не принесший искреннего покаяния на исповеди в грехах богохульства и кощунства имеет гарантированную прописку в аду?

 Крест

Итак, если «трефы» – это хула беснующихся картежников на специально для этого изображаемые кресты, называемые еще ими «крести», то что же тогда означают  «вини», «черви» и «бубны»? Не станем утруждать себя переводом и этих ругательств на русский язык, так как у нас не учебник идиша; уж лучше откроем Новый Завет для пролития на бесово племя невыносимого для них Света Божиего.

Святитель Игнатий Брянчанинов в повелительном наклонении назидает: «Ознакомься с духом времени, изучи его, чтоб по возможности избегнуть влияния его».

 Крест

Картежная масть «вини», или иначе «пики», хулит евангельскую пику, то Как предсказывал о Своем прободении Господь, устами пророка Захарии, что «воззрят на Того, Которого пронзили» (12:10), так и произошло: «Один из воинов (Лонгин) копьем пронзил Ему ребра» (Ин. 19:34).

 Крест

Картежная масть «черви» хулит евангельскую губку на трости. Как предупреждал о Своем отравлении Христос, устами царепророка Давида, что воины «дали Мне в пищу желчь, и в жажде Моей напоили Меня уксусом» (Пс. 68:22), так и сбылось: «Один из них взял губку, напоил уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить» (Мф. 27:48).

 Крест

Картежная масть «бубны» хулит евангельские кованые четырехгранные зазубренные гвозди, коими были прибиты руки и ноги Спасителя ко древу Креста. Как пророчествовал Господь о своем гвоздичном пропятии, устами псалмопевца Давида, что «пронзили руки Мои и ноги Мои» (Пс. 22:17), так и исполнилось: Апостол Фома, сказавший «если не у вижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю»(Ин. 20:25), «поверил, потому что увидел» (Ин. 20:29); и Апостол Петр, обращаясь к соплеменникам, свидетельствовал: «Мужи Израильские! – говорил он, – Иисуса Назорея (…) вы взяли и, пригвоздив (ко кресту) руками (римлян) беззаконных, убили; но Бог воскресил Его» (Деян. 2:22, 24).

Распятый со Христом нераскаянный разбойник, подобно нынешним картежникам, хулил крестные страдания Сына Божия и, по завзятости, по нераскаянности, навсегда отправился в преисподнюю; а разбойник благоразумный, подавая всем пример, покаялся на кресте и тем наследовал вечную жизнь с Богом. Поэтому будем помнить твердо, что для нас, христиан, не может быть никакого другого предмета упований и надежд, никакой другой опоры в жизни, никакого другого объединяющего и вдохновляющего нас знамени, кроме единственно спасительного знамения непобедимого Креста Господня!

Источник: «История развития формы креста» Издание православного братства во имя Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня. Подготовлено редакцией альманаха «Жизнь вечная» на правах рукописи. Автор-составитель: К.В.П. Москва, 1997 г.

 

Автор: Пресс-служба Братской епархии Последнее изменение: 2019-04-07 00:32

Операции с документом